Дзен-психоанализ. Д. Ди Фео

3.4 Различные концепции сновидения.

В психоанализе сновидениям приписывается важное психологическое значение. При помощи интерпретации скрытое содержание сна превращается в явное. Сновидение не творит, а трансформирует, его функция состоит в «некоторой помощи в соединении  в сновидении существующих стимулов». В их числе соматические ощущения, дневные фантазии, ночные мысли, которые деформируются во сне вследствие работы  цензуры при помощи четырех операций: конденсации, замещения, репрезентации и вторичной обработки.

По Фрейду, сновидение является психическим, а не только соматическим продуктом, вместе с тем это особая форма мышления. И все же эту форму мышления не следует отождествлять с бессознательным, потому что «сновидение – не бессознательное, но форма, в которой отверженная предсознательным и даже «бодрствующим» сознанием мысль благодаря создаваемым сном условиям смогла вернуться, укрепленная бессознательными влечениями  и деформированная способом, который определяется бессознательными механизмами». На начальном этапе развития своей теории Фрейд приписывал сновидению также функцию защиты сна.

И все же основная функция сновидения, по Фрейду,  - это скрытое удовлетворение вытесненного желания. Оно является  компромиссным образованием, частично гармонируя с Я и частично позволяя получать удовлетворение инстинктивным импульсам (в галлюцинаторной форме).

Фрейд считал, что  интерпретация снов  - это «королевский путь к познанию Бессознательного.  Она проделывает пройденный сновидением путь в обратном направлении, переходя от явного содержания к  его скрытому смыслу, к которому ведут свободные ассоциации сновидца и знание символики сновидения».

К.Г. Юнг также уделял большое значение сновидениям  и рассматривал их как «спонтанную саморепрезентацию актуальной ситуации Бессознательного, выраженную в символической форме». Он считал, что сновидения должны рассматриваться не только каузально, но и  перспективно (т.е. с точки зрения их цели, а не причины), поэтому необходимо отказаться от единой символики сновидений и учитывать биографический и психологический контекст сновидца. Юнг утверждал, что бессознательное выполняет компенсаторную функцию по отношению к сознанию. Что же касается интерпретации, то она может быть сделана как на объективном, так и на субъективном уровне в зависимости от того, интерпретируются ли элементы сна через их значение в жизни сновидца или же как символическое выражение его внутреннего процесса.

Юнг предположил, что из коллективного бессознательного приходят «великие» сновидения, т.е. сновидения, насыщенные смыслом и имеющие истоки в этих глубинных слоях.

В дальнейшем  появились другие направления в интерпретации сновидений, одно из наиболее интересных - это экзистенциальный анализ. В нем сновидение интерпретируется как «способ выражения  самого мира», отличный от бодрствования, потому что во сне не существует границы между Я и миром и , соответственно, субъект  более свободно и активно взаимодействует с ним .

В этом подходе смыслу сновидений не придается большого значения, поскольку, как пишет Бицвангер, « …видеть сон означает: я не знаю ни того, что со мной происходит, ни того, как это со мной происходит». Я сновидения - это это не тот человек, который видит сон, а тот, с кем  он происходит - «и он не знает, каким образом».

Если в состоянии бодрствования субъект является творцом своей жизни, то во сне он становится ее функцией, и жизнь скорее управляет субъектом, а не он – жизнью.

В психотерапии вообще и в психоанализе в частности были разработаны и другие понимания смысла сновидения, но открытие  важности сновидений - это заслуга Фрейда, которая никогда не оспаривались его последователями.

 Взгляд дзен-буддизма на сновидение не столь серьезен, но столь же основателен, и для его понимания достаточно привести в пример следующую историю. Великому учителю Чжуан Цзы однажды приснилось, что он - порхающая бабочка. Во сне он не ощущал себя как  человека, он просто был бабочкой. Вдруг он проснулся и увидел свой человеческий облик. И он подумал: “Я человек, которому приснилось, что он бабочка, или я бабочка, которой снится, что она человек?”

В традиции дзен считается, что человек обладает семью телами: физическим, эфирным, астральным, ментальным, духовным, космическим и нирваническим. И каждому телу присущ особый тип сновидений.

В западной психологии физическое тело известно как сознание, эфирное – как бессознательное, а астральное – как коллективное бессознательное.

Сны физического тела могут быть связаны с внешними обстоятельствами, например, если у вас на лбу влажная повязка, то вы можете увидеть во сне что-либо, связанное с водой и влагой; а если же у вас лежит что-то тяжелое на животе, вам может присниться какая-то физическая тяжесть.

Многие сны эфирного тело видит порождены подавленными желаниями, как например, при двухдневном голодании нам приснится пища, а при сексуальном воздержании– сны, связанные с сексом.

Сны эфирного тела еще связаны с физическим телом, но эфирное тело остается за пределами психологического исследования, и это может создать некоторую путаницу при применении к дзен-буддийской концепции сновидения принципов психоанализа. Эфирное тело может перемещаться в сновидениях, существует реальная возможность того, что оно покинет физическое тело, и если сновидец будет помнить об этом, то ему покажется, что он спит, хотя это сон, отличающийся от сна физического тела. Физическое тело остается на месте, а тело эфирное может передвигаться в пространстве на неограниченные расстояния. Учитель дзен, принимающий существование эфирного тела, не интерпретирует его как царство бессознательного. В понимании дзен, это не бессознательное, а сознание другого уровня, которое можно открыть лишь через осознание собственного эфирного тела.

Физиологические сны могут быть вызваны внешними факторами, так же как эфирные сны – продолжительным повторением определенных мантр или “над” (определенных слов), которые, постоянно отзываясь в центре эфирного тела, могут вызвать эфирные сны. Суфии используют для достижения этой цели ароматы. Поэтому в состоянии глубокой медитации можно ощущать прежде незнакомые запахи и слышать неизвестные звуки, это сны эфирного тела (как и так называемые духовные видения).

В этом разделении на семь тел говорится о Бессознательном как о сознательном на более глубоком уровне, но бессознательным - на предыдущем, более поверхностном  уровне (так, для физического тело эфирное является бессознательным и т.д.). Сознательное  означает нечто известное, бессознательное –  нечто пока незнакомое.

С  помощью снов астрального тела можно попасть в предыдущие реинкарнации. Обычные сны могут содержать элементы эфирного или астрального сна, и в этом случае сновидение настолько усложняется, что понять его без определенной подготовки невозможно. И действительно, все семь тел человека существуют одновременно, и они могут пересекаться. В сновидении физического тела человек ограничен своим физическим состоянием, во сне эфирного тела он может передвигаться в пространстве, но не во времени (он будет двигаться в любом направлении, но на часах всегда будет, к примеру, два часа ночи), в царстве астрального тела можно преодолеть временной барьер, но это относится только к прошлому, а не к будущему. Астральный ум может вернуться в самое далекое прошлое человека и пройти все фазы его эволюции – от амебы до собственно человека.

Астральный ум аналогичен понятию коллективного бессознательного Юнга. Наша индивидуальная история перерождений проникает иногда в наши обычные сны, но чаще это происходит при психических заболеваниях. У психически больного человека, с точки зрения дзен-буддизма, стирается граница между первыми тремя телами. Он может увидеть во сне свою предыдущую жизнь, но ему никто не поверит, даже он сам, все примут его астральный сон за обычное сновидение психотика.

Сон, присущий четвертому – ментальному – телу, открывает доступ как к прошлому, так и к будущему. Например, человек, которому грозит смертельная опасность, может на мгновение увидеть будущее. Поэтому если далеко умирает близкий нам человек, то мы можем это почувствовать во сне. Это не всегда происходит в явной форме, так как существуют барьеры, которые необходимо преодолеть, чтобы “послание” стало частью обычного сна, а любой барьер, как и цензура у Фрейда, что-либо трансформирует, и каждое тело обладает своей символикой и языком.

Тот, кто видит сны своего четвертого тела неискаженными, может проникнуть в будущее, но только в свое.

Пятое тело – духовное - выходит за пределы индивидуальности и царства времени и видит сны не о себе, а о  целом. Здесь берут свое начало мифы о сотворении мира, весьма похожие друг на друга и различающиеся лишь в деталях (христианские, египетские, иудейские, майя),  например, везде существует миф о всемирном потопе. Пятый ум может видеть сны об этих мифах.

Чем глубже мы проникаем (а на самом деле продвигаемся через тела), тем ближе наши сны к реальности, хотя теперь определение “сны” не очень уместно, поскольку они уже не индивидуальны. Все теологические понятия созданы пятым телом, они могут различаться языком и концепциями, но в их основе лежат одни и те же понятия.

В шестом тело – космическом –  преодолевается ограниченность сознания, и бессознательный мир становится сознательным. На этом уровне учитель дзен трансцендирует индивидуальность, сознание, время и пространство. Теории Брахмы, майя, теории о единстве и о бесконечности реализуются в этом типе сна, и люди, видевшие сны в таком состоянии, были создателями великих систем и религий.

В этом состоянии мир и ум сливаются  в одно целое, но все же остается некоторая граница между существующим и не существующим, бытием и небытием, и это последний барьер, преодолеваемый седьмым телом – нирваническим, через него открывается доступ к “ничто”, которое имеет, в свою очередь, собственные сны – сны «ничто», небытия, пустоты.

В свете всего вышесказанного можно ясно понять интепретацию снов прорицателя Далай-Ламы в традиции тибетского буддизма. В Х111 в. третий Далай-Лама увидел во сне летающих железных птиц, и его прорицатель предсказал: “Когда железные птицы взлетят над Тибетом, Далай-Лама потеряет свое царство”, и так и случилось.

Чтобы вернуться с мистического уровня к более практическому, можно, несколько упрощая, сказать, что, с точки зрения дзен-буддизма, существует пять типов сновидений.

Первый тип не имеет особого значения. В течение дня человек собирает слой “пыли”, который ему необходимо “смахнуть”, и именно так собирается пыль в нашем уме. В нем есть некоторое подобие автоматического механизма, отвечающего за эту повседневную функцию. В психоанализе важно не пытаться интерпретировать подобные, очень распространенные сновидения. Чем дальше практикующий дзен продвигается в осознанности, тем больше он понимает, что таким снам не стоит придавать значения, поскольку они являются лишь “пылью” дня.

Второй тип сна – это попытка удовлетворить желания, подавленные и вытесненные ранее из-за постоянного влияния социума и этических норм. Суждения родителей, как и суждения общественных организаций, стало частью Сверх-Я человека, но, несмотря на запреты, бессознательное человека так или иначе стремится удовлетворить свои влечения, в том числе и при помощи сновидения. Пытаясь понять такой сон, следует искать бессознательные влечения , отраженное в нем, а не сознательные желания.

Цивилизованный человек постоянно воздерживается от удовлетворения определенных потребностей, и  они реализуются в сновидении. Бессознательное не признает никаких моральных  и философских правил, ему знакомо только одно – принцип удовольствия, и оно освобождает свои потребности во время сна.

Сны второго типа представляются весьма важными и достойными интерпретации и в психоанализе, и в дзен-буддизме. И действительно, это ясные “послания” Бессознательного о его влечениях, а не о желаниях сознания. Желания происходят от наших предположений, нашего воспитания, от определенных жизненных обстоятельств. Если, к примеру, кто-то хочет стать премьер-министром, бессознательное здесь ни при чем. Сознание сообщает: “Я хочу стать премьер-министром, и если в ходе этого процесса мне придется пожертвовать любовью, я готов пойти на это”. То же самое происходит и с сексуальными, и с другими потребностями. Бессознательному нет дела до общества, оно, в лучшем смысле этого слова, подобно  животному или дереву, оно естественно. При правильном понимании сновидений второго типа начинается изменение сознания, а следовательно, и поведения, и стиля жизни человека: человек, внимательно относящийся к своим влечениям и следующий им, подобен реке, впадающей в океан. У реки нет потребности говорить, она может течь как на восток, так и на запад, она просто ищет свой путь. «Река, впадающая в океан, не испытывает ни одного желания, ей знакома только собственная потребность”

С точки зрения дзен, бессознательное всегда право, так как в нем содержится мудрость веков, в то время как субъект проживает только свою отдельную жизнь. Гениальность психоанализа состоит в этом понимании важности "посланий" бессознательного. Психоаналитик помогает пациентам понять эти «послания», что делает их жизнь менее печальной, менее невротичной и более счастливой.

Третий тип сна – это контакт со сверхсознательным. Эти типы сновидений весьма редки, потому что человек потерял свою связь со сверхсознательным, и все же они иногда случаются, так как сверхсознательное является частью личности. Надо быть очень внимательным и осознающим (что достигается путем медитации), чтобы среди "пыли" каждодневных снов различить мерцания следов сверхсознания. Если ученик отдает себе отчет в том, что сон происходит из его сверхсознания, то он  учится наблюдать за ним и медитировать о нем, поскольку этот сон -  хороший учитель, показывающий, как жить в гармонии со своей природой, чтобы достичь просветления.

Четвертый тип сновидения приходит к нам из предыдущих жизней. Такие сны имеют место достаточно часто, но из-за содержащегося внутри нас хаоса нам чаще всего не удается отличить эти сны от остальных. Именно благодаря пониманию этого четвертого типа сновидений на Востоке появилось понятие реинкарнации.

Постепенно, через работу со снами, через медитацию и осознание учеником своей внутренней природы многое может измениться в его жизни. В первую очередь, чем глубже его осознанность во время сна, тем слабее становится его убежденность во внешней реальности как единственно существующей. Поэтому индуисты на протяжении веков повторяют, что мир подобен сну (майя). Это не означает несуществование мира, но они видят его как реальность, связанную с умом конкретного человека, следовательно, существует столько же миров, сколько людей. Когда на кого-либо снисходит просветление,  пробудившийся познает реальность без помощи ума, это настоящая истина, Брахман, предельное. При участии же ума все действительно становится сном, потому что сны рождаются именно в уме, а при отстранении ума – и в этом таится парадокс – ничто не может быть сном, и остается только истинная реальность. Ум в традиции дзен рассматривается как зеркало, отражающее мир. Но это лишь отражение, не более того. Когда же нет зеркала, нет и отражения, и ученик может познать настоящую реальность. Наша обычная работа ума похожа на то, как если бы в ясную ночь на тихом озере, в котором отражается луна, мы пытались бы поймать это отражение, и эта игра может продолжаться на протяжении многих жизней.

Пятый тип сна похож на четвертый, но направлен на будущее и случается крайне редко, только в том случае, если человек действительно достиг просветления.